Меню

Как работают собаки терапевты

Как работают собаки терапевты

Уже почти два года в Беларуси работают необычные врачи — собаки-терапевты. Сегодня таких докторов шесть. Трое из них — Корса, Герда и Эмир — уже имеют диплом врача. Еще трое — Гэри, Бэлла и Габи — сейчас проходят практику и готовятся к экзаменам. Все эти собаки — разных пород, у некоторых за плечами — не самая легкая собачья жизнь. Но сегодня они занимаются важным делом: помогают лечить и реабилитировать людей с разными диагнозами и состояниями. Они помогают людям с ДЦП, аутизмом, синдромом Дауна или просто депрессией и страхами.

«Имена» встретились с собаками-терапевтами, расспросили их (а не только хозяев) о новом опыте, а также понаблюдали за их работой с воспитанниками 7-й вспомогательной школы-интерната.

Канис-терапия в Беларуси только начинает свое развитие. Юлия Алтунюва, руководитель первой и пока единственной инициативной группы по канис-терапии «Корса», занимается этим направлением два года. Сегодня в ее группе работает шесть собак-терапевтов. Они проводят занятия в частном развивающем центре для детей, посещают массовые развлекательные мероприятия. А еще регулярно приезжают заниматься с детьми с особенностями психофизического развития в 7-ю вспомогательную школу-интернат Минска. Эта школа — пока основной объект группы, где занятия с детьми проходят регулярно. Иногда волонтеры ездят в «Республиканский реабилитационный центр для детей-инвалидов».

Все собаки обязательно проходят тестирование перед тем, как их допускают к людям. Юля рассказывает, что чаще всего домашняя собака в обычной жизни редко сталкивается с людьми с особенностями поведения. Поэтому на тестировании проверяют реакцию собак на необычные для нее, особые, условия, в которых ей потом придется работать. Например, громко разговаривают или роняют костыли возле нее, хватают за морду, лапы, хвост, рассыпают корм (который она не должна брать), проверяют навыки апортировки, когда собака должна принести предмет и отдать обязательно в руки (это важно при работе с людьми с нарушением координации).

— В канис-терапии неважно, какой породы будет собака. Мы оцениваем не породу, а характер собаки, ее отношение к людям, к нестандартным манипуляциям, — объясняет Юля. Сегодня в «Корсу» привлекают волонтеров только с собаками (в отличие от России, где обучают волонтеров и без собак). Тестирование и допуск к людям они получают, как правило, в Беларуси, а за дипломом едут в Россию или в Литву, потому что в Беларуси таких дипломов не выдают.

О том, как собаки становятся врачами и через что им приходится проходить, «Именам» рассказывают сами собаки.

Корса и Юля

Меня зовут Корса. Если быть точнее, Алимея Корса Вланти Делимар. Мне 3,5 года. За это время я успела пройти много тренировок, участвовала в выставках и становилась чемпионом Беларуси и чемпионом породы «золотистый ретривер», выигрывала соревнования по фрисби и аджилити. У меня отличный чуткий нос, и я помогаю МЧС искать пропавших людей. А еще я стала первой собакой-терапевтом в Беларуси. И все мои достижения случились благодаря моей хозяйке Юле, которая очень меня любит и много со мной занимается с самого моего детства. Она и организовала первую белорусскую группу по канис-терапии и назвала ее в честь меня — «Корса».

Началось все с волонтерской работы в МЧС, куда Юля привела меня, чтобы я помогала искать людей. Иногда мы с министерскими собаками и белорусским обществом «Красный крест» ездили в гости к детям в реабилитационный центр. Мы привозили им подарки и играли с ними. Я очень люблю детей. У Юли большая семья, двое детей и много племянников.

Со временем Юля стала изучать новое для нас направление — канис-терапию. Юля много училась, сдавала экзамены в России, ездила на конференции. А потом мы с ней поехали в Санкт-Петербург, чтобы свой экзамен сдала я и стала уже сертифицированным терапевтом.

Мы не знали точно, что там будет происходить и как меня будут испытывать. Но ничего очень сложного для меня там не было. Я оказалась собакой дрессированной и воспитанной. Шума и громких криков не боялась, на дергания за хвост и уши, крепкие объятия реагировала спокойно (еще бы, у меня ведь такой ежедневный опыт общения с детьми!). Инвалидные коляски, костыли меня не испугали, а с другими собаками я всегда нахожу общий язык. В общем строгие экзаменаторы вынесли свой вердикт: для канис-терапии подхожу. Так я стала терапевтом.

Юля начала искать других собак, которые бы вместе с нами помогали людям с физическими или психическими особенностями. Сегодня в нашей команде всего шесть собак. Но мы надеемся, что постепенно нас станет больше, и мы сможем приезжать в гости и заниматься с еще большим количеством детей и взрослых.

В команду мы принимаем собак, которые прошли тестирование. И только после него волонтера с собакой приглашают поприсутствовать на занятиях без активного участия, чтобы посмотреть и понять, как и с кем нужно будет работать, проследить за реакцией собаки на происходящее. Собаку привлекают к активному участию в занятиях постепенно.

Гэри и Даша

Привет! Меня зовут Гэри. Моя хозяйка Даша назвала меня в честь сообразительной улитки из мультфильма про губку Боба. Мне семь или восемь лет. Точно мы не знаем. С Дашей мы знакомы четыре года. А до этого несколько лет у меня был другой хозяин. Он был хороший и добрый. Правда, долго и тяжело болел. Мы жили вдвоем, никуда не ходили. И однажды его не стало. Если бы не Даша, не стало бы и меня. Но у Даши добрая работа — спасать бультерьеров, оказавшихся потерянными, брошенными, никому не нужными. Она забрала меня к себе. И я была рада. Только мне было страшно: у Даши муж, еще мопс, и к ним постоянно приходили гости. Я не привыкла к такому количеству людей и внимания к себе. Я стояла как вкопанная, поджав хвост, а сердце стучало быстро-быстро. Но постепенно я поняла, как это здорово, когда тебя любят, гладят, жалеют и радуются тому, что ты просто есть. Теперь мы с Дашей лучшие друзья, мы любим гулять в парках и в лесу, знакомиться с новыми людьми и собаками.

Этой весной Даша решила отвести меня на какое-то тестирование. Рассказала, что если я пройду, то смогу помогать детям и взрослым выздоравливать, то есть стану почти доктором, только без белого халата и фонендоскопа. Сначала я испугалась, что там будут какие-то сложные задания. А оказалось, надо быть просто собой. Меня обнимали, дергали за уши и лапы, громко кричали, бросали рядом со мной костыли и ключи, разбрасывали корм, который нельзя было есть. Они ждали, что меня это может разозлить. Но нет, я привыкла слушаться Дашу, и если она рядом, значит, все хорошо. Тестирование я прошла. И теперь езжу играть с детьми. Я помогаю им учиться считать, читать, ухаживать и заботиться обо мне. Но самое главное, дети чувствуют себя рядом со мной спокойными и расслабленными. Вот, например, один мальчик сильно заикается. А когда он гладит меня и рассказывает, как прошел его день, что нового произошло, он говорит спокойно, совсем не заикается и не волнуется.

Если вас смутила моя порода — бультерьер — и вы считаете ее бойцовой, вынуждена вас разочаровать: бойцовых пород не бывает, бывают бойцовые собаки, то есть такие, которых специально для боев готовят. А меня готовили быть другом, компаньоном и помощником.

Кстати, в день тестирования из 15-ти собак испытания прошли только я и моя подруга Бэлла.

Бэлла и Паша

Я — лабрадор Бэлла. Мне три года. Я активная и подвижная и совсем не люблю сидеть на месте. С Пашей я живу почти два года. Еще щенком меня взяли в большую семью, где было трое детей. Я думала, нам будет вместе весело и хорошо. Но хозяева не смогли меня полюбить. Они меня били, я жила на балконе и не выходила гулять. Я помню, что мне было одиноко, страшно и все время хотелось есть. Но однажды Паша пришел, заплатил моим прежним хозяевам и забрал меня к себе. Сначала я боялась, что и он будет меня бить. Я думала, что все хозяева бьют своих собак. Но Паша оказался другим, добрым и заботливым. Он кормил меня, ухаживал, все время повторял «Не бойся». И вскоре я перестала бояться.

Теперь я знаю, что хороших людей больше и они меня любят. Я люблю приезжать к детям на занятия. Они меня гладят, обнимают. Мы играем в разные игры. Например, мы ходим в магазин покупать продукты. Понарошку. Дети помогают мне разобраться, где какие фрукты-овощи, сколько они стоят и сколько сдачи мне даст продавец. Или вот еще. Дети из букв составляют команды, а я потом их выполняю.

На одно из наших занятий приехали «Имена», и теперь вы можете посмотреть, как мы работаем.

Занятия

Мы приехали к воспитанникам 7 школы-интерната. Кто-то из ребят увидел нас первым еще у ворот и пошел скорее разносить новость о нашем приезде другим детям. И пока мы за пять минут приблизились к корпусу лагеря, нас уже встречала орава улыбающихся и шумящих ребят. Всем хотелось поздороваться с нами лично, пожать лапу, потеребить шерсть. Все были рады нашему приезду. Смотрите сами.

— Это Полетте, можно просто Поля, — Юля представляет ребятам собаку, повязывая на юную именинницу праздничный красный бант. — Сегодня ей исполнилось полгода. И к ней на день рождения пришли ее друзья: Гэри с Дашей и Бэлла с Пашей.

Ребята здороваются с нами, по очереди одевая разноцветные колечки и считая их хором. Юля объясняет, что так дети тренируют счет, учатся коммуникации с животным и друг с другом.

Света (с красным кольцом в руках на фото ниже) — как маленькая Амели: открытая, эмоциональная, с широкой улыбкой и большими карими глазами. После двухмесячного перерыва в занятиях она немного боится нас, прикасается с осторожностью и слегка отстраняется, но продолжает улыбаться и радоваться. За получасовое занятие страх исчез. Остались только улыбка и горящие глаза.

Ожерелье из колец переодевают на Гэри, и теперь дети снимают свои колечки и считают в обратном порядке.

Детям объявили, что в честь прадниздника — дня Рождения Полетте — нам всем надо нарядиться. И поскольку на празднике все должны быть красивыми, дети принялись по очереди причесывать нас.

Читайте также:  Парни с ушами собаки

А вот ниже на фото — Леночка. Она не видит с рождения. Ее глаза — это руки. Она знакомится с нами, внимательно ощупывая шерсть, морду, уши, хвост. Ей очень жаль, что нельзя потрогать, какие у нас глаза.

Гладить нас и расчесывать — это не только приятная, но и полезная часть канис-терапии.

После сеанса Лена вышла из комнаты в слезах, прижавшись к Анастасии, организатору поездки, и долго плакала. Так много разных эмоций наконец-то нашли свой выход. И радость от встречи с собаками, и волнение перед переездом в новый интернат в Гродно.

— Мы будем скучать по тебе, — сказала Анастасия, обнимая эту хрупкую девочку.

— Помолись за меня! — попросила Леночка.

Мальчишки тоже нас любят. Ребята кидали мяч, стараясь попасть в кольцо определенного цвета. Какое именно — выбирали сами.

А я приносила мяч следующему ребенку.

Мы и сами уезжали в восторженном настроении. Напоследок дети организовали в честь нашего приезда и дня Рождения Полетте торт! Вот какой.

После каждого занятия дети нас еще долго не могли отпустить. У нас даже церемония прощания есть. Например, перед тем, как уехать, ребята надевали кольца на понравившуюся больше всего собаку, говорили ей спасибо и рассказывали, что им понравилось больше всего на занятиях.

Свете понравилась именинница Поля. Поле тоже понравилась Света. И перед тем, как девочка подарила ей свое кольцо, Поля улеглась на спину, выставив свой лохматый живот, чтобы Света немного погладила ее.

Ребята провожали нас до самой машины, и потом долго махали в след.

Планы на будущее

Юля не спешит набирать в «Корсу» всех желающих, подходя к отбору собак внимательно и осторожно. На тестировании, вспоминает Юля, некоторым хозяевам она предлагала еще позаниматься с собакой, больше социализировать, и попробовать пройти тестирование еще раз. Кому-то приходилось просто отказывать. Люди обижались.

— Это серьезная работа. Не хочется, чтобы все похватали своих собак и шли друг друга лечить. Сразу может пойти негативная волна. Потому что если кто-то кого-то укусит, то сразу вся наша деятельность накроется. Поэтому мы все делаем постепенно, аккуратно, стараясь избежать ошибок, от которых нас предостерегают более опытные коллеги.

Сегодня инициативная группа «Корса» официально зарегистрирована в российском Сообществе поддержки и развития канис-терапии. В Беларуси такого сообщества нет, и, по предположению Юли, в ближайшие годы едва ли появится.

— Если мы говорим про терапию, то это уже медицина. Значит, все серьезно, — объясняет Юля. — Нужна поддержка медиков, которым это будет интересно, которые возьмут это направление под свое крыло и будут контролировать. Которые будут вести какую-то статистику, писать научные работы.

Этого пока в нашей стране нет.

А у российских коллег, тем временем, достижения в развитии канис-терапии уже существенные: сегодня канис-терапия преподается в вузах в качестве дополнительного образования, а в скором времени в реестре профессий свое место займет «канис-терапевт». Но на это у россиян ушло 13 лет. Юля надеется, что и в нашей стране это направление получит широкое развитие, пусть и постепенно.

Как вы можете помочь

Сегодня главная проблема — это нехватка собак и волонтеров для того, чтобы охватить большее количество учреждений для терапии. Поэтому Юля приглашает желающих присоединиться к их группе и вместе развивать канис-терапию в Беларуси.

В планах на ближайший год — привлечь и обучить хотя бы еще 10 волонтеров с собаками. Хотелось бы иметь большую команду, которую можно было бы поделить на группы, и за каждой закрепить свой район Минска. Но это планы на далекую перспективу.

Также волонтерам и терапевтам нужна помощь товаром. Вы можете помочь покупкой амуниции для собак и средств гигиены, поскольку на занятия четвероногие терапевты должны приходить чистыми и опрятными для безопасности пациентов.

Подробней о том, в выполнении каких задач вы можете помочь «Корсе», можно ознакомиться на странице проекта на платформе Talaka.by. Там же вы найдете контакты Юли.

Поделитесь этой историей в социальных сетях

Источник



Собаки-терапевты: как позитивные эмоции помогают лечить людей

В Ярославле работает волонтерский проект «Собаки для детей», цель которого — медицинская и социальная реабилитация детей и пожилых людей. В проекте работают с собаками — дипломированными канистерапевтами. В этом году аттестацию прошли четыре пса, еще пять стажируются и готовятся к экзамену.

От трюков к лечению

За пять лет существования проект много раз менял свою концепцию, говорит Анастасия Гогина. «Мы подстраивались под запросы людей. Сначала это было скорее экологическое воспитание — нас приглашали в детские сады, где мы рассказывали детям, как с собачками правильно общаться, чтобы они не проявляли агрессию. У нас были свои обученные собаки, они показывали трюки», — говорит девушка.

Костяк нового проекта составляла группа хозяев собак, занимающихся трюковой дрессурой. Это были энтузиасты, которые хотели развивать своих питомцев, но еще не думали о том, что это может кому-то помочь. «После нашего первого выступления в детском саду, где работала одна из наших волонтеров, сработало сарафанное радио. Люди стали нас искать, звонить, писать. Мы поняли, что это интересно и востребованно», — рассказывает Анастасия.

Поработав в детсадах, собаки научились выступать перед большими группами — 20–30 человек. «Для них это перестало быть стрессом, и в какой-то момент нас стали приглашать на городские праздники, в дома культуры, мы стали выступать и познакомились с руководителями различных объединений деток с болезнями и особенностями», — говорит Настя. Термин «канистерапия» тогда был практически никому не знаком, но кто-то из мам слышал, что на Западе общение с собаками используется для лечения. Было решено выступить перед детьми с особенностями развития.

«У нас еще не хватало опыта, знаний. Со временем от людей сформировался конкретный запрос, и стало понятно: нужна именно канистерапия. И, соответственно, я стала искать возможности обучать как людей, так и собак в этой сфере деятельности. В этом году у нас получилось обучить двух новых волонтеров, а также аттестовать четырех собак», — рассказывает Анастасия.

За пять лет в проекте сменилось много участников. Когда-то это была группа из пяти человек, а теперь это 25 волонтеров, каждый со своими собаками. «В проекте есть тренер, который проводит тренировки для собак, есть человек, который отвечает за креатив. Но иерархии нет — все равны», — поясняет Настя.

Стажировка для собак

В этом году волонтеры проекта прошли специальные курсы повышения квалификации в международной академии образования в Москве. Собак аттестовывали в кинологическом центре «Сириус». Специалиста оттуда специально пригласили в Ярославль, поскольку четырех псов было тяжело везти на экзамен.

«Чтобы стать терапевтом, собака должна пройти курс тренировок, сдать определенный экзамен — на стрессоустойчивость, на стабильность психики, воспитание, показать, может ли она работать с детьми», — объясняет Настя.

Для канистерапии, говорит Настя, подходят не все собаки. Причина в генетике. «Многие животные даже при очень хорошей тренировке будут негодны или годны с исключениями. Но даже если у собаки хорошие способности, чтобы работать в реабилитации, нужно заниматься с самого раннего возраста».

Дипломы уже получили лабрадоры Маня и Клоди, бордер колли Мадж и самоед Клоя. В планах Анастасии аттестовать еще пять собак. Сейчас они проходят стажировку и показывают хорошие результаты.

Способности собаки не зависят от ее породы. «Это скорее восприятие психики человека. В нашем обществе есть предубеждение, что собаки бойцовских пород опасны. Однако у нас есть питбули, которые прекрасно работают, любят детей, за них можно поручиться. Самоед, к примеру, чисто визуально выглядит более дружелюбно и располагающе, люди дают на нее положительную первичную реакцию, но это не значит, что она работает лучше других собак», — объясняет Настя.

В проекте работают и вовсе непородистые собаки. Сейчас как раз стажируется одна из дворняжек, чтобы получить диплом. Она уже два года успешно помогает детям.

«Мы просматриваем собак, тестируем их и принимаем решение: имеет ли смысл с этой собакой работать. Если имеет, то мы смотрим на человека. В канистерапии особенно важна парная работа, аттестационные книжки выдаются на пару», — рассказывает Анастасия.

Собака как детский психолог и педагог

В основном волонтеры работают с детьми в центре дополнительного образования, ведут переговоры со школами-интернатами. Занятия проходят раз в неделю, бесплатно.

«В основном работаем для групп, но бывают детки очень тяжелые, замкнутые. Тогда первое занятие имеет смысл проводить индивидуально, а потом смотрим по динамике и потребностям. Переводим или в общую группу, или в малую, или оставляем индивидуально», — говорит Настя.

Канистерапия, говорит Настя, скорее, не лечение, а психологическая помощь. Положительные эмоции, полученные при общении с собакой, играют в самочувствии большую роль, особенно это проявляется у пожилых людей.

«Это толчок, импульс к действию. Собака является неким мотиватором, она приносит массу позитивных эмоций. Когда начинается занятие, и люди видят, что приходят собачки, у них сразу появляется улыбка на лице. А если эти собачки еще и делают интересные трюки — вообще радость», — рассуждает Анастасия.

Для детей с аутизмом собака часто является фактором, побуждающим таких пациентов что-то сделать, объясняет девушка. Через общение с собакой ребенок, страдающий аутизмом, выходит на контакт с миром.

«У одного из наших волонтеров своя личная история — у ее сына аутизм, он долго не разговаривал. Тогда девушка завела щенка лабрадора. Он очень активный, везде лезет, и ребенка это стало напрягать, щенок бегает за ним, пристает, и в какой-то момент мальчик начал говорить: «Маня, отстань, Маня, уйди». И когда он стал давать команды собаке, у него лавинообразно начал повышаться уровень развития, сейчас и не скажешь, что у него аутизм», — рассказывает Анастасия.

По ее словам, канистерапия работает во многом за счет восприятия собаки как доброго, безобидного друга, который при этом может защитить. В работе волонтеры ориентируются на потребности конкретного ребенка — кому-то нужен просто товарищ, кого-то собака мотивирует.

«Деткам с ДЦП, тем, у кого очень сильное эмоциональное напряжение, очень полезно гладить и обнимать собак. Мы часто выкладываем собаку, а на нее кладем ребенка. Он ложится, расслабляется, получает живое тепло от собаки, собака движется — напряжение уходит. Иногда ребенку не нужен тактильный контакт с животным, достаточно просто находиться в комнате с псом, они вообще могут не взаимодействовать между собой, но это будет работать». — говорит Настя.

Читайте также:  Собаки спят ночью или нет

Зимой волонтеры проводят для детей катания на собаках. «Мы запрягаем их как ездовых, на правильных шлейках такая нагрузка даже полезна для животных. Собаки у нас разные, в основном небольшие. Это абсолютно безопасное развлечение, езда на небольшой скорости», — рассказала девушка.

Три часа канистерапии для бабушек и дедушек

Два раза в месяц волонтеры с собаками приезжают в пансионат для ветеранов. Сначала животные выступают для тех постояльцев, кто может ходить. Старики трогают псов, играют с ними. «У нас джек-рассел любит ездить к бабушкам и дедушкам, любит, когда его гладят», — говорит Настя.

После этого собаки посещают палаты немобильных постояльцев. Там идет в основном индивидуальная работа с лежачими людьми.

Если сеанс канистерапии с детьми длится около 20 минут, то в доме престарелых животные работают непрерывно по два-три часа.

Чаще всего после сеансов люди просят отдать им собак, которые с ними работали, многие загораются идеей завести щенка. Анастасия считает это одним из своих успехов. Еще один этап канистерапии — появление собственного питомца — хорошо развивает чувство эмпатии и ответственности. Этот прием активно применяется в реабилитации.

Светлана Сергеева

Этот материал также опубликован в разделе «Добрости» – совместной рубрике с общероссийским социальным проектом «Жить», призванным поддержать людей, оказавшихся в сложной жизненной ситуации.

Источник

Собакотерапия. Как собаки лечат людей?

Ещё с древних времён известно о том, что общение с собакой приносит человеку эмоциональное и моральное удовлетворение. Об этом свидетельствуют археологические находки и древние произведения искусства. В настоящее время научно доказана польза от контакта человека с животными. Собакотерапия положительно воздействует на нервную систему человека, оказывает лечебный и оздоровительный эффект.

Что такое собакотерапия?

Собакотерапия, или по-другому, канистерапия – это метод нетрадиционной медицины, направленный на излечение психологических и физиологических заболеваний за счёт контакта больного с собакой. Собакотерапия представляет собой разновидность пет-терапии (анималотерапии) – лечения человека животными.

О положительных свойствах контакта человека с животными известно около пятидесяти тысяч лет. Уже первые пещерные люди отмечали полезный лечебный эффект от общения с некоторыми животными. Тем не менее, официально задокументировано применение метода канистерапии американским психотерапевтом Борисом Левинсоном в шестидесятых годах 20 века.

Левинсон использовал собак в своих лечебных сеансах с детьми с умственными отклонениями, поздним развитием и страдающих аутизмом. Во время процедур учёный обнаружил, что у детей возникают положительные эмоции при виде собаки. Ребята становились спокойней, уверенней и доброжелательней.

Метод пет-терапии начал приобретать популярность и широко развиваться на Западе. Постепенно активное распространение метод получил и в странах СНГ. На сегодняшний день эта психотерапевтическая методика используется в качестве составляющей комплексного лечения таких заболеваний как аутизм, ДЦП, психические и соматические нарушения. Собакотерапия способствует развитию моторики и двигательных функций, улучшает умственные способности.

Исследования утверждают, что продолжительность жизни владельцев собак в среднем на пять-семь лет больше, чем у людей, проживших жизнь без контакта с животным.

Метод собакотерапии

Специалисты выделяют два типа канистерапии – направленная и ненаправленная. Направленная подразумевает преднамеренное использование собак в терапии заболеваний по специальному курсу. Ненаправленная – естественный, неосознанный контакт с животным.

В медицинской практике используется преимущественно первый тип. Врачу во время лечебных сеансов помогает специально обученный питомец, обладающий спокойным темпераментом. В процессе лечения пациент вовлекается в общение с собакой. Совместные игры и тактильное взаимодействие оказывают выраженное терапевтическое действие. Расчёсывание, поглаживание и кормление животного развивает моторику и способствует социальной адаптации.

Существуют специально разработанные программы для людей с различными заболеваниями. Пациенты с психосоматическими нарушениями, двигательными и нервными заболеваниями, а также отклонениями в развитии начинают обретать навыки повседневной жизни, повышают самостоятельность, вовлечённость в социальное общение с животными и людьми.

Стоит отметить, что собакотерапия применяется в основном как дополнительный метод, призванный обеспечить наилучший эффект от основного лечения. И редко применяется как самостоятельный вид терапии.

Наилучшими помощниками врача в лечебном процессе являются следующие породы:

  • Лабрадор
  • Сибирский хаски
  • Золотой ретривер
  • Аляскинский маламут
  • Бернский зенненхунд

Области применение канистерапии

Собакотерапия имеет широкий спектр применения.

  • Наблюдения и исследования врачей показывают, что даже дистанционное наблюдение за собаками может помочь человеку избавиться от мигрени и вернуть положительный эмоциональный настрой.
  • Собаки обладают чутким обонянием, что позволяет им предсказывать зарождение тяжёлых заболеваний тогда, когда традиционные методы анализа не способны их диагностировать. Так, в Западных странах используются собаки для раннего обнаружения признаков эпилепсии и приступов астмы.
  • В кризисные и тяжёлые эмоциональные моменты контакт с собакой успокаивает и расслабляет. Психическое состояние человека нормализуется. Также это важно для людей, нуждающихся в социальной поддержке.
  • В работе с детьми собакотерапия применяется для мобилизации внимания. Особенно это касается детей с проблемами концентрации и гиперактивностью. Согласно экспериментам, проведённым в школах, дети долгое время удерживают внимание на животных, что приводит к уменьшению внутреннего возбуждения. При этом внимание на живых собаках удерживается значительно устойчивее, чем на искусственных игрушках.
  • Мотивирующая функция. Собаки способны мотивировать человека, например, на прогулки. Наблюдения показали, что двигательная активность людей значительно отличалась до и после покупки питомца. Купив собаку, люди многократно повышали длительность пребывания на свежем воздухе, что положительно сказывалось на физическом и психологическом здоровье.
  • Помощь пожилым людям. Широко применяется как в пределах дома, так и в специальных центрах. Некоторые гериатрические клиники используют собак с целью поддержания качества жизни пациентов. Канистерапия часто не прерывается, даже если пациента госпитализируют в стационар.
  • Пациенты с неизлечимыми заболеваниями гораздо легче переносят течение болезни, поскольку контакт с животным помогает справиться с отчаянием и депрессией.
  • Канистерапия применяется для лечения людей с психическими отклонениями и отклонениями физического здоровья. Учёными проводился эксперимент с людьми, имеющими проблемы со зрением. Оказалось, что большая часть слепых участников предпочитала в качестве поводырей именно собак, а не людей.
  • Помощь людям с ограниченными возможностями. Исследования поведения инвалидов-колясочников показали, что присутствие собак способствовало дружественной окружающей обстановке.

Собака – это не только друг человека, но ещё и хороший врач. Собаки играют важную роль в жизни взрослых и детей, оказывают психологическую поддержку, помогают справляться со стрессами и переживаниями. Присутствие в доме четвероного друга делает атмосферу спокойней, уютней и дружелюбней.

Источник

«Если на спине ребенок с ДЦП, она вытягивается в струнку». Лучший канистерапевт России рассказала, как из собак получаются терапевты

Читайте также

Хозяйка лучшей собаки-терапевта России Лукаса XIII Великолепного и лучший канистерапевт страны Лариса Хозяинова уже 10 лет бьется за создание в Петербурге центра социальной кинологии. Он нужен, потому что и в жизни, и в медицине «собачья» помощь часто оказывается незаменимой. Как работает «собакотерапия» и почему домашние питомцы не могут стать терапевтами она рассказала «Доктору Питеру».

Почетный титул Лариса Хозяинова завоевала в рейтинге Best Russian Dog по итогам 2020 года. У лучшего канистерапевта России сегодня три собаки, «шесть работ» и почти 20 лет стажа в «собакотерапии». По ее словам, у этого вида терапии широкое поле применения — в психологии, логопедии, дефектологии, лечебной физкультуре. Собаки Рыжая, Джоник и Лукас вместе с хозяйкой помогают реабилитировать детей и взрослых с тяжелыми заболеваниями, занимаются профилактикой деменции у пожилых, лечат душевные раны ребят из неблагополучных семей, учат общаться, дружить и конструктивно решать конфликты подростков «с характером».

— Лариса Владимировна, чем отличается канистерапия от других видов анималотерапии – например, иппотерапии? В чем ее преимущества?

— Во-первых, собаку намного проще завести и содержать, чем лошадь. Во-вторых, собаки очень социальные животные. Есть, к примеру, фелинотерапия — лечение с помощью кошек. Но все знают, что кошки всегда сами по себе. Собаки не такие – для них важна стая, общество. Именно поэтому эти животные так популярны при работе с людьми с нарушениями аутистического спектра, с посттравматическим синдромом, с теми, кто в глубокой депрессии, с подростками, у которых есть проблемы с поведением и социализацией. Собака умеет выводить на контакт человека, замкнутого в своем внутреннем мире, в своих переживаниях или горе. Лошади такое все-таки не свойственно. Или взять ребят с ДЦП — им больно и сложно работать со своим телом. Такой ребенок лишний раз не хочет двигаться, но собака может его стимулировать. У меня был лабрадор Гектор, который до 6 лет работал только с так называемой «условной нормой». И когда он впервые увидел человека с синдромом Дауна — он не смог считать его эмоции, понять мимику и в итоге залаял от растерянности. Сейчас наши собаки уже с рождения видят разных людей, хорошо понимают их и помогают. Но только не пишите, что собаки лечат.

— А что они делают?

— Они мотивируют и стимулируют, а работает, прежде всего, специалист — психолог, медик, эрготерапевт, логопед или дефектолог. Собака просто интересный, живой, уникальный инструмент в его руках.

— Бывает, что даже с помощью такого «интересного инструмента» не удается вывести человека на контакт?

— Конечно, люди с расстройством аутистического спектра могут находиться настолько глубоко в себе, что не каждого вытащишь. Если через несколько занятий мы не видим динамики — к примеру, ребенок продолжает не замечать собаку, мы прекращаем работу. Но может быть, дело просто в недостаточной длительности канистерапии. У меня на патронаже был ребенок с опухолью мозга — он совсем не шел на контакт, но по просьбе его мамы мы продолжали работу на дому. Только через 2 месяца он отреагировал на собаку: сидел на полу, играл в кубики и, когда в очередной раз пес с кубиком в зубах ткнулся мордочкой в его лицо, мальчик сделал жест «не мешай, отойди». Прошло еще 2 месяца, прежде чем он впервые погладил собаку, а еще через 2 месяца протянул ей лакомство. И это был прогресс. Возможно, у кого-то эффект появится через полгода, а у кого-то через год. Но мы работаем в госучреждениях и назначенный курс реабилитации ограничен по времени.

— Кто назначает лечение?

— Я работаю психологом в шести государственных учреждениях. Среди них колпинский Центр реабилитации инвалидов и детей-инвалидов «Поддержка». В зависимости от заболевания человек имеет право на тот или иной набор социальных и психологических услуг. Конечно, канистерапии в этом списке нет. Она может проходить под разными названиями: «психологическое консультирование», «организация коммуникативного пространства» или «психологический тренинг». Я как психолог могу использовать в занятиях разные инструменты — сегодня устроить сеанс арт-терапии, завтра — музыкотерапии, а послезавтра в качестве психологического инструмента могу использовать собаку и тогда это канистерапия.

Читайте также:  Что давать собаке при поносе хилак форте

— Где готовят на канистерапевтов? Как вы, психолог по образованию, пришли в эту специальность?

— Специальность «канистерапевт» официально существует только в одной стране мира — Польше. В России до сих пор нет ни специальности, ни утвержденных регламентов для занятий с животными. Потому так тяжело продвигать этот метод реабилитации, особенно в госучреждениях. На то, чтобы как-то пробиться, у меня ушло 15 лет жизни. В 1995 году, когда никто и не слышал о канистерапии, я защитила диплом на факультете психологии СПбГУ «Взаимодействие человека с собакой как психотерапевтический фактор» и с тех пор занимаюсь этой темой. А кинологией увлеклась еще раньше, с 13 лет ходила в клуб служебного собаководства ДОСААФ. Сейчас, чтобы заниматься канистерапией, надо иметь высшее психологическое, педагогическое или медицинское образование плюс пройти дополнительное обучение. В 2016 году я окончила 144-часовые курсы повышения квалификации по канистерапии на базе ПСПбГМУ им. Павлова — это были первые подобные курсы в городе. И в том же году – курсы на базе Городского психолого-педагогического центра департамента образования и науки в Москве. На самом деле сертифицированных канистерапевтов по всей России на сегодня единицы.

— Собакой-терапевтом может стать представитель любой породы?

— Теоретически в любой породе может быть уникальная собака-терапевт. Но на практике среди лабрадоров и золотистых ретриверов, добродушных ньюфаундлендов или сенбернаров они встречаются чаще, чем среди ротвейлеров или питбулей. Собака для работы терапевтом тоже проходит специальную подготовку и сдает экзамены. Она не должна ни при каких обстоятельствах проявлять агрессию к человеку.

— Чем, кстати, покорил судей конкурса ваш лабрадор Лукас XIII Великолепный, ставший лучшей собакой-терапевтом России?

— Звание лучшего канистерапевта было присвоено мне, и, честно говоря, я могла взять с собой любую свою собаку. Привезла в Москву трехлетнего Лукаса – он самый молодой, перспективный, обаятельный и просто великолепный. Я его взяла у заводчицы в семимесячном возрасте, это считается очень поздно. Но как только увидела это чудо, сразу поняла – из него выйдет отличная собака-терапевт. Если не возьму сейчас, потом буду годами искать такого и не найду. У него имидж эдакого хулигана, рубахи-парня. И когда, например, приходит ко мне на занятия такой же хулиганистый подросток, ему с Лукасом намного интереснее, чем с интеллигентным Джоником, например, потому что он себя ассоциирует именно с Лукасом. Сначала они вдвоем будут баловаться, а потом ребенок, воспитывая собаку, начнет воспитывать и себя, менять свое поведение. Мальчик не хотел учиться, а теперь кричит мне: «Лариса Владимировна, когда экзамен будем сдавать?».

— Если родители захотят завести домашнего помощника для ребенка с заболеванием или с проблемами в поведении, какую породу посоветуете? Лабрадора?

— Домашнее животное и собака-терапевт — две большие разницы. Канистерапия — метод реабилитации со своими целями, задачами и прогнозируемым результатом. Ожидать, что мы заведем собаку и она станет терапевтом для заболевшего ребенка, самонадеянно. Исследования показали, что обычная домашняя собака, например, никак не влияет на самочувствие и развитие ребенка с аутизмом, если ребенок появился, когда животное в доме уже было. К сожалению, это правда. Бывает так, что собака в такой семье, наоборот, дает обратный эффект. Не секрет, что особых детей часто воспитывают только мамы — папы пугаются и уходят из семьи. И на уставшую маму сваливаются не только заботы о ребенке, но и о собаке, которую тоже надо кормить, выгуливать, лечить. Собака может начать конкурировать с ребенком за внимание хозяйки, и лучше от этого никому не станет.

— Говорят, ваши собаки помогают бороться со старческой деменцией. Как они это делают?

— Как психолог я знаю много упражнений, которые помогают развивать память, мышление, внимание. Я их модифицирую — они все, так или иначе, крутятся вокруг собак. Год назад мы начали работать в Доме ветеранов науки в Пушкине — занимаемся с пенсионерами даже 90+. К примеру, садимся с бабушками в круг, смотрим на собаку и говорим, какая она — они включают ассоциации, начинают вспоминать и подыскивать слова. Или представляем, какой была наша 13-летняя Рыжая в молодости. Бабушки с таким упоением начинают рассказывать про ее молодость, что понимаешь — они вспоминают себя. Такое непосредственное, живое общение с пожилыми людьми мне было бы трудно выстроить без собаки.

— Как вы оцениваете эффект от собакотерапии?

— Чаще всего методом наблюдения и в зависимости от изначальной цели. К примеру, был запрос на улучшение двигательных функций. Если человек сначала мог пройти 5 метров, а после занятий увеличил дистанцию до 50 метров — эффект есть. У меня на занятиях была молчаливая девочка, которая до трех лет пережила 5 операций и не хотела общаться с этим миром, боялась его. Первое слово, которое она произнесла, было адресовано моей Рыжей. Большая собака потянула ее в сторону, а она дернула поводок и просто сказала: «Ну!». В смысле «куда ты пошла». Мы с ее мамой так и застыли и у обеих слезы потекли от радости. Барьер был снят. Потом она начала давать команды собаке, затем просто с ней разговаривать и, наконец, общаться с другими детьми из группы. Я была последней, с кем она заговорила,— где-то через год. Сейчас эта девочка учится в обычной школе, а ее мама настолько прониклась канистерапией, что сама пришла к нам работать.

— В больницы ваших собак не зовут поработать?

— Мы были там лишь однажды, но поход был фееричным. Несколько лет назад вместе с ребятами-волонтерами и пятью собаками устроили выступление в актовом зале Детской больницы №22 в Колпине. Даже дети с отделения травматологии пришли на костылях в зал и активно участвовали — давали команды собакам, угощали их, гладили. Продолжить, к сожалению, не получилось. Появилось много работы, времени и сил стало не хватать.

— Диагностировать болезни ваши четвероногие терапевты умеют?

— Я знаю, что за рубежом собак — помощников инвалидов специально учат чувствовать приближение у хозяина приступа эпилепсии или другой болезни, и нажимать кнопку вызова скорой при появлении предвестников. Некоторые уникумы умеют диагностировать онкологические заболевания — по специфическому запаху. Мои собаки этого не умеют — в быту они самые обычные, может, чуть более воспитанные. Они очень много работают, поэтому дома отдыхают — их не видно-не слышно.

— У них, как у настоящих врачей, наступает профессиональное выгорание?

— Действительно, выгорание есть. За границей для таких собак существуют нормативы труда — они могут работать пару раз в неделю и не больше двух часов в сутки. Мои лабрадоры пашут 5 дней в неделю и гораздо дольше, чем по два часа.

— Как вы их спасаете от выгорания?

— Для профилактики выгорания очень важно соблюдать режим труда и отдыха. Как дрессировщик с большим стажем я стараюсь чередовать нагрузку. Представьте, в павловском детдоме мы работаем с детьми с тяжелыми множественными нарушениями, используем метод так называемой выкладки — кладем ребенка на собаку. Когда малыша приносят, у него все мышцы зажаты, но от соприкосновения с телом собаки у него усиливается выработка гормона дофамина, отвечающего за расслабление, — дети быстро становятся как пластилиновые и можно начинать работать с их ручками и ножками. Все это время собака должна лежать неподвижно, вытянувшись в струнку. После такого напряжения ей нужен хороший отдых. Поэтому с утра отработали два часа в детдоме, сели в машину, по дороге погуляли-порезвились, дома поели, поспали, а ближе к вечеру можно выйти на следующую работу. В выходные стараемся выезжать с собаками за город, летом — в Карелию. Как у обычных людей у работающих животных должен быть отпуск — они должны нагуляться, накупаться, выспаться.

— А как сами справляетесь с негативными эмоциями и выгоранием?

— Как и у собак, у меня есть смена деятельности. Я настолько уже с ними слилась — что хорошо для них, то хорошо и для меня. Как-то я подсчитала, что примерно 90% наших пациентов — люди с особыми возможностями здоровья. Они не всегда умеют отдавать положительные эмоции, а порой бывают слишком резки в проявлении своих чувств — от радости могут сильно вцепиться в собаку, дернуть за хвост или даже укусить за ухо. И собаки терпеливо это выдерживают, никогда не отвечают агрессией, разве что могут взвизгнуть и убежать. Поэтому стараемся чередовать общение: утром работаем с тяжелыми детьми, вечером — с эмоционально светлыми. В том же центре для детей из неблагополучных семей на собак выливается целое море нежности, тепла и ласки — дети искренне отдают животным то, что сами недополучили от своих родных.

— Вас признали лучшим канистерапевтом страны. Есть еще профессиональные вершины, которых вы хотели бы достичь?

— Мечтаю создать команду волонтеров — ребят от 14 лет и старше, которые смогут приносить пользу. Моих сил на все не хватает и хотелось бы подготовить смену. Волонтеры со своими собаками могли бы ходить в дома ветеранов, по больницам, в школы, устраивать соревнования, dog-театр или dog-чтение в библиотеках — с его помощью детям прививают любовь к книгам. Планов и идей очень много. Хорошо, если бы все это было сосредоточено в одном месте — я его назвала центром социальной кинологии. Проект создания такого центра я написала более 10 лет назад. И вроде бы районные власти поддержали строительство, была даже найдена подходящая территория, но воз и ныне там. В этом году подала заявку в городской проект «Твой бюджет», но победить не получилось. Уверена, что у города обязательно должен быть такой центр. Но как добиться его создания, пока не представляю. Я два года добивалась возвращения помещения для занятий с собаками в Доме молодежи «Колпинец», где 18 лет назад начинала канистерапию с уличными подростками и где до сих пор работаю психологом. А тут речь идет о строительстве целого центра.

Источник

Adblock
detector